Вход Регистрация
Великие истории любви

Пастернак и Ивинская

11 июля 2018, в 12:26

Ольга Ивинская — редактор, переводчица, писательница. Подруга и муза поэта Бориса Пастернака в 1946–1960 годах.

Когда они познакомились, ей было 34, ему — 56, она работала младшим редактором в журнале «Новый мир», он был известнейшим поэтом. Она — дважды вдова и мать двоих детей: семилетней Иры и совсем еще малыша Мити, он — женат вторым браком на Зинаиде Николаевне Нейгауз, бывшей жене своего друга пианиста Генриха Нейгауза.

Ольга была необычайно мягкой и женственной. Невысокая — около 160 см, с золотистыми волосами, огромными глазами, нежным голосом и ножкой Золушки — она носила 35-й размер — Ивинская не могла не привлекать мужчин.

Ивинская родилась в 1912 году, в Тамбове, мать ее была студенткой курсов Герье, отец — студентом-«естественником» Московского университета, отпрыском богатой тамбовской помещичьей семьи. Мать Ивинской была необыкновенно хороша собой — и постоянством не отличалась: скоро она рассталась с тамбовским помещиком и вышла замуж за Дмитрия Костко, учителя словесности.

Ольга мечтала о филологическом факультете Московского университета, но туда отбирали особенно осторожно — «непролетарское происхождение» исключалось, а она была «из служащих» и могла претендовать только на биологический. Отучившись год, она перевелась на Высшие литературные курсы, основанные еще Брюсовым. Потом их преобразовали в Редакционно-издательский институт, так что по образованию Ивинская оказалась журналисткой. После окончания института Ивинская работала в журналах «За овладение техникой», «Смена», «Самолет». Была знакома с Варламом Шаламовым, тоже молодым поэтом и журналистом, как оказалось, влюбленным в нее с первого взгляда — эта влюбленность пережила с ним семнадцатилетний ад Колымы.

Она воспитывалась в пору, когда свобода отношений считалась нормой, браки заключались легко. Ольга была замужем за Иваном Васильевичем Емельяновым, директором школы рабочей молодежи; и Александром Петровичем Виноградовым, главным редактором журнала «Самолет». В воспоминаниях дочери Ивинской сказано, что Емельянов повесился, узнав, что жена собирается уйти от него и забрать ребенка. Еще не кончились поминки, а Ивинскую уже «ждал у подъезда» Александр Виноградов, отец ее второго ребенка. Этот муж, повздорив с тещей, немедленно на нее донес. Ее арестовали за то, что она якобы критично отозвалась о фильме «Ленин в Октябре». О доносе мужа Ивинская узнала от адвоката, который ею увлекся. Она сказала мужу, что расстается с ним окончательно и бесповоротно; этого он снести не мог, добился отстранения адвоката от дела и сам защитил оклеветанную им мать Ивинской столь блестяще, что та получила «всего» шесть лет за антисоветскую агитацию. Виноградов умер в 1942 году. Срок матери истек в 1944 году, и Ивинская поехала за ней в лагерь, так как во время войны заключенных из тюрем не выпускали. Ольга добралась до лагеря и вытребовала мать.

Пастернак и Ивинская встретились в редакции «Нового мира». А вскоре Пастернак позвонил и сказал, что любит ее и что в этом теперь вся его жизнь.

Уже с первых встреч Пастернак был пленен бесшабашностью Ольги, ее доверием к жизни. Она всегда жила смело, отчаянно, принимая подарки и удары судьбы, не сторонясь и не прячась. Открытая и людям, и судьбе, по-женски чуткая, доверчивая, не сумевшая укрыться от вихрей кровавого времени, несущих ее по своей страшной воле, — такой увидел Ольгу Пастернак и это в ней полюбил.

Параллельно с романом Ольги и Бориса Леонидовича развивался еще один роман — «Доктор Живаго».

Ивинская бывала на всех его вечерах, на чтениях переводов, в квартирах, где он читал роман. Друзьям Пастернак восторженно говорил о том, что встретил идеал. Он переживал творческий подъем. За 1947–1949 годы написаны половина стихов из «Доктора Живаго» и большая часть самого романа плюс огромное количество переводов, к которым он стал постепенно подключать и Ольгу.

Тем не менее уже 10 лет Пастернак был женат вторым браком на Зинаиде Николаевне, которую со скандалом увел у своего друга, знаменитого музыканта Генриха Нейгауза. И за эти годы никто из супругов не пожалел о своем выборе, поскольку вместе им было хорошо и спокойно. Зинаида Николаевна изначально знала цену своему мужу и сделала все для того, чтобы он ни в чем не испытывал затруднений — ни в том, что относится к творчеству, ни в том, что касается бытовых удобств. Словом, она была не только любящей и заботливой женой, но и воплощением ответственности и самоотверженности. Пастернак всегда ценил эти качества в своей жене. Но именно в этот период страсть взяла верх, ибо перед женственностью Ольги поэту трудно было устоять.

Зинаида Николаевна узнала о происходящем — однажды она нашла на столе у Пастернака откровенную записку к нему. Она устроила чрезвычайно тяжелую сцену. Он сдался и поклялся больше с Ивинской не видеться. Ивинская не желала с этим мириться, передала ему через подругу, что тяжело больна и хочет с ним увидеться в последний раз. Позже жена молчаливо приняла и его решение: отныне, заявил Борис Леонидович, он будет жить там, где ему нравится, захочет — дома, захочет — у Ольги.

Используя отношения между ними, советские органы госбезопасности неоднократно оказывали давление на мятежного поэта Пастернака. В 1949 году она была арестована. Причиной была ее связь с Пастернаком, которого хотели обвинить в контактах с английской разведкой. На допросах следователей интересовало одно: чем была вызвана связь Ивинской с Пастернаком. Ольга отвечала: «Любовью… Я любила и люблю его как мужчину». Она не лукавила. Потому что, кроме любви, других чувств у нее к Пастернаку не было.

Ивинская была на шестом месяце беременности, но, к несчастью, в камере предварительного заключения у нее случился выкидыш. Любая слабина дала бы следствию компромат на поэта. Пастернак жил под дамокловым мечом. К нему подобрались с самой уязвимой стороны — взяли женщину, которую он любил. И женщина эта его спасла.

Пастернак тяжело переживал ее арест. Он в это время говорил: «Когда ее у меня отняли, я понял, что это хуже, чем смерть». Пастернак ничем не мог помочь любимой женщине. Он корил себя и восхищался мужеством Ольги: «Ее посадили из-за меня, как самого близкого мне человека, чтобы на мучительных допросах под угрозами добиться от нее достаточных оснований для моего судебного преследования. Ее геройству и выдержке я обязан своею жизнью и тому, что меня в те годы не трогали».

Приговор был: пять лет общих лагерей «за близость к лицам, подозреваемым в шпионаже».

Из лагерей Ольгу Ивинскую освободили весной 1953 года. Пастернак решил, что Ольгу он никогда не оставит, хотя был уверен, что прежние отношения уже невозможны. Но однажды он все-таки не выдержал, пришел к Ольге и увидел, что она осталась почти такой, какой он увидел ее в первый раз. И роман возобновился с прежней силой. В 63 года Пастернак испытал новый всплеск страсти.

В октябре 1958 года ему была присуждена Нобелевская премия. Официально — «за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы». Поводом же послужила публикация в зарубежной прессе его романа «Доктор Живаго». Роман, над которым писатель работал более десяти лет, вначале он принес в журнал «Новый мир». Однако все члены редколлегии признали данное сочинение откровенно антисоветским, прозападным. И лишь прозорливый Константин Симонов сказал: «Куда умнее напечатать роман в Союзе, чем делать его пропагандистской добычей Запада». Оскорбленный и разгневанный Пастернак отдал экземпляр романа своему давнишнему приятелю, итальянскому издателю Джанджако Фельтринелли. Тут же писателя начали травить в советской печати, угрожая «выгнать «в капиталистический рай».

Единственной возможностью прекратить эту травлю для Бориса Леонидовича было покаянное письмо Хрущеву, в котором он должен был сообщить, что отказался от премии и считает выезд за пределы Родины для себя равносильным смерти. Это письмо написала Ольга и поехала к Пастернаку в Переделкино за подписью. Он подписал — ему хотелось, чтобы «все это» поскорее закончилось. Перед ним стоял жесткий выбор — или премия, или Россия. Он выбрал второе.

В мае 1960 года, когда Пастернак уже тяжело болел и понимал, что дни его сочтены, он просил не пускать Ивин-скую к дому — не хотел ссор между ней и Зинаидой Николаевной, только писал записки своей любимой. За месяц до смерти — вновь признание в любви: «Золотая моя прелесть, твое письмо как подарок, как драгоценность. Одно оно способно излечить, окрылить, вдунуть в меня жизнь». А она сидела на скамеечке неподалеку и тихо плакала.

Ивинской и ее детям Пастернак подарил рукопись своей последней незавершенной работы «Слепая красавица». Пастернак завещал Ивинской часть авторских гонораров, которые он не мог получить, за заграничные издания «Доктора Живаго». Эти деньги, привозимые в СССР иностранцами, обмениваемые на рубли и передаваемые Ивинской, явились причиной повторного ареста уже через два с половиной месяца после смерти Пастернака — 16 августа 1960 года — по обвинению в контрабанде. Ивинская была осуждена на 8 лет лишения свободы, но была освобождена досрочно в октябре 1964 года. В 1989 году Ивинская была реабилитирована.

В середине 1970-х годов Ивинская написала книгу воспоминаний «В плену времени», которая была издана впервые в Париже в 1978 году.

Ольга Ивинская пережила своего любимого на 35 лет. 

Автор: Пастернак и Ивинская
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться, или если Вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт Люди, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!